Дмитрий Емец - Стеклянный страж
– Ты вообще не в состоянии ни одного суждения воспринять нейтрально. Допустим, при тебе скажут: «тарелка». Ты – чик! – сразу должна высказаться, какое у тебя отношение к тарелкам. Любишь ты их или не любишь, а если любишь, то какие: мелкие? глубокие? Дальше больше: какая страна производит тарелки и выгодно ли сейчас заниматься тарелками, или лучше мыслить более глобально и заняться сразу кастрюлями!
– Слышь, отвянь, а! Порешь какую-то чушь! – с негодованием сказала Ильга. – Кто сейчас кастрюлями будет заниматься? С нуля кастрюльный завод строить – это какие объемы торговли должны быть? Опять же, когда кастрюлю перевозишь, внутри у нее дырка, а это вроде как за перевозку воздуха платишь… ой!
– …а внутрь кастрюль можно крупу засыпать. Или мелочовку, вроде ложек. Сопутствующий товар, – мечтательно влез оруженосец Ильги.
Это был красавец-баскетболист с глазами поэта и склонностью к мелкооптовой торговле. Как и у хозяйки, у него преобладало практическое мышление.
– И ты туда же! Уйди! Зла на вас нету! – заорала на него Ильга.
– Это хорошо, что зла нету. Значит, ты постепенно становишься человеком! Глядишь, пройдет лет тридцать, и начнешь ездить на метро, – успокоила ее Фулона.
Воспользовавшись тем, что сидевшая рядом Ламина отошла к окну, Ирка решилась незаметно обмакнуть свое овсяное печенье в ее чашке. Просто так, из озорства. Печенье мгновенно разбухло и, обломившись, упало в чай. Ирка кинулась вылавливать его пальцами, но Ламина уже возвращалась. Валькирия-одиночка мгновенно избавилась от улики – второй половинки печенья – и стала невинно жевать укроп.
«Если каждый оруженосец внутренне похож на свою валькирию, то на кого похожа я? На Антигона??? Жуть какая!» – задумалась она.
Слушая, как пикируются и пощипывают друг друга старшие валькирии, Ирка улыбалась, но в разговор не лезла. Предпочитала роль слушательницы. Было время, когда такое поведение валькирий ее смущало, особенно когда начинались вопли, беспричинные слезы, смены настроения, сплетни про отсутствующих, но, видимо, это издержки любого женского коллектива. Да и потом валькирии же не утверждают, что они свет. Не каждый, кто работает в университете, обязательно профессор. Есть же и гардероб, и буфет, и охрана.
Кроме Бэтлы, Гелаты и Таамаг, Ирке все больше нравилась Фулона. Поначалу она казалась ей суховатой, зато во всех жизненных ситуациях была ровной, одинаковой, предсказуемо-доброжелательной. Пусть суховата, зато в ней не было провисания и вялости.
«« ||
»» [114 из
337]