Дмитрий Емец - Стеклянный страж
И вообще бывают такие люди, которые в первые дни общения совсем не выигрывают, и внешне так себе, и не шутят, и ничего в них вроде нет, но проходит месяц, и все, неизвестно почему, оказываются вокруг них.
Хуже всего сначала обоюдные восторги, поцелуи и сладкая дружба, как у Чичикова с Маниловым, а потом – перегруз, взаимная усталость, агрессия и некрасивый болезненный разрыв. При начальной температуре отношений в тысячу градусов, которую долго поддерживать нереально, спад до ста будет уже роковым, и оба воспримут его как охлаждение. «Лучше уж держать температуру в восемнадцать градусов, зато долгие годы», – вот принцип и логика Фулоны.
Да и вообще в последние недели с Иркой происходило то, что можно назвать неминуемым сшелушиванием романтической позолоты. Если поначалу служба свету была сплошным восторгом и порой хотелось лететь по улице и вопить: «Люди, почему вы такие озабоченные? Такие вялые? Все, чем вы занимаетесь, ерунда! Бегите к солнцу!», то теперь на первое место постепенно выступали терпение и необходимость. Приходилось брать себя за шиворот и пинками вгонять в хорошего человека.
Восторг же поистерся. Даже когда она тренировалась теперь с копьем, то не испытывала особенного подъема. Напротив, все чаще копье казалось занозистым и тяжелым. От него саднили ладони и болели мышцы – особенно ног и плеча.
Служить свету было уже не только приятно, но и тесно, и больно. Легко скакать на коне в солнечный день под звуки полкового оркестра, но чаще приходится тащиться пешком в четыре утра, по слякоти и в дождь.
«Надо искренне радоваться чужим радостям. Тогда чужих радостей вообще не будет, и все станут моими собственными. Это ж сколько тогда у меня будет радости!» – вчера утром записала Ирка в дневнике.
Звонок нетерпеливо тренькнул, и ввалилась Таамаг. Она была крайне зла. Настолько, что оруженосец Ламины, попавшийся ей на лестнице, от ужаса едва не спрыгнул в шахту лифта.
– Ну как? – спросила Фулона.
Вместо ответа Таамаг пнула подвернувшийся табурет. Табурет взмыл, пронесся над головой у валькирии золотого копья, ударился в стену и был пойман нерастерявшимся оруженосцем Фулоны.
– Ну и что это было? Попытка сказать «здрасьте»? – миролюбиво поинтересовалась Фулона.
«« ||
»» [115 из
337]