Дмитрий Емец - Стеклянный страж
– И надолго ты пришел к жене и сыну?
– Навсегда! И жить буду тут! – решительно сказал Буслаев-старший, голосом пресекая все попытки Эди встрять.
– А твоя квартира?
В ответ Игорь Буслаев разразился длинной и сложной тирадой, смысл которой ускользнул как от Зозо, так и от более опытного Эди. Однако у обоих возникло стойкое ощущение, что Игорь Буслаев в очередной раз докомбинировался.
– Ну это уже твои проблемы! Ты бросил нас пятнадцать лет назад! Потерянных годов не вернешь и не отмотаешь! – сказала Зозо.
Как многие мягкие женщины, она черпала убежденность не из самой убежденности, а от случайно выскакивающих у нее слов. То есть когда Зозо говорила «не вернешь» – верила, что «не вернешь». А когда говорила «время не властно» – верила, что «не властно».
Отец Мефа, как опытный алиментщик, знал эту закономерность. Если позволить сейчас жене жалеть себя, то через пару минут она окончательно убедит себя, что не рада его видеть, и он загремит в окошко со всеми своими коробками.
– Зоечка, солнышко! Поставь, пожалуйста, цветы в воду, а вино в холодильник! – распорядился он.
– Нет!
– Что нет?
«« ||
»» [137 из
337]