Дмитрий Емец - Стеклянный страж
Станция, на которой Матвей вышел, была «Комсомольская». Аида Плаховна нашлась под указателем «Выход к Ленинградскому вокзалу». Задрав голову, старушка читала ее с большим вниманием. Багрова она демонстративно не замечала. Словно и не она выманивала его из вагона, являясь ему в тоннеле. Внешне в ней ничего не изменилось. Бойкая, ловкая, тощенькая. Красненькие скулы с прожилками, бледненькие ушки, лыжная черная шапка, кроссовки.
Проходящие мимо люди не обращали на Аиду Плаховну никакого внимания. Для большинства она была просто препятствием – «старуха-которая-мешает-пройти». Один, здоровенный, нетрезво-валкий, небрежно смел ее рукой. Мамзелькина послушно отодвинулась, но мимоходом перевела на него кроткие глазки и, как Матвею показалось, запомнила.
Мамзелькина молчала, и Багров молчал, уступая дорогу спешащей на вокзалы толпе. Матвею отрешенно подумалось, что, оценивая других людей, особенно тех, в которых он не заинтересован, человек ленится думать о них подробно. Ему проще соскользнуть на сложившийся стереотип, с которым удобно жить. Причем стереотип преимущественно отрицательный. Ну там «бомж», «развелось стариканов», «солдафон», «два идиота», «училка», «бандюган какой-то», «а этот ботан куда вперся?». Так и идем, оставляя за собой толпы «уродов», и точно на весь мир натягиваем заразное одеяло своих мыслей.
Люди схлынули, поезд с Иркой унесся, и Мамзелькина с Матвеем остались на опустевшей станции.
– Принес? – спросила Аида у Матвея, оборачиваясь к нему. – Давай сюда!..
Багров сунул руку под свитер.
– Не здеся! Пошли отойдем! – сказала Плаховна и решительно направилась к будке дежурной по эскалаторам.
Почему-то будка оказалась пустой. Мамзелькина решительно вдвинулась внутрь, уселась на стульчик, развернув его к Матвею, и протянула ручку.
– Вначале сердце! – потребовал тот, успев по дороге набраться решимости.
Аида Плаховна задержала на нем лукавые глазки, но спорить не стала. Сунула руку в рюкзак и отдала банку. На этот раз банка не упрямилась, и пальцы сквозь нее не проходили. Была холодной и абсолютно заурядной. Все говорило о том, что прежде, до сердца, в ней помещались огурчики или малиновое варенье.
«« ||
»» [149 из
337]