Дмитрий Емец - Стеклянный страж
– Иди ты! – ласково повторила Мамзелькина. – Погоди-ка! Подержи плащик секунду, будь добренький!
Матвей удивленно взял плащ, не понимая, что старуха собирается делать. Пробормотав, что можно бы и косой, да только народ вокруг больно слабонервный, Аида Плаховна достала из кармана маленький, не длиннее пальца, раскладной ножик и ловко подпорола подкладку в том месте, где прежде ее ощупывала.
Затем сунула внутрь руку и извлекла крошечную, с два ногтя, фигурку. Фигурка была из толстого непрозрачного стекла, но даже и оно не могло скрыть, что внутри что-то сияет.
Мамзелькина мельком взглянула на нее и, вполне удовлетворенная, упрятала в карман. Матвей не успел ничего толком рассмотреть.
– А плащ? – отупело спросил он.
– Он мне не нужен, – сказала Аида Плаховна.
– Как?
– Хочешь сам носи, хочешь Фулоне верни! Нам чужого не надоть! А пугвачки упертые береги! Нетеряющиеся они. Лысая Гора, массовая штамповка. И как отодрать ухитрился? На одной нитке висеть будут – не оторвутся! – сказала Мамзелькина, с нескрываемой насмешкой посмотрев на Матвея.
Закинув на плечо рюкзачок, Аида Плаховна сунула косу под мышку и исчезла. Багров остался один у пустой эскалаторной будки на станции «Комсомольская» с никому не нужным плащом на руке.
Перемещение армии фиксируется не по коннице, а по пешему рядовому солдату. И солдат этот не юный поджарый марафонец, а дядечка средних лет, бывший слесарь или настройщик роялей, да еще и страдающий гастритом или плоскостопием. Куда он дотопал – там и армия. Так и человек оценивается не по исключительному поступку, а по рядовому. Человек не такой, какой он с президентом на вручении ордена, а такой, какой он с нелюбимой, достающей его теткой на кухне.
«« ||
»» [151 из
337]