Дмитрий Емец - Светлые крылья для темного стража
- Откуда он у тебя? - спросила Улита с непонятным ужасом, почти с отвращением.
Дафне подумалось, что такой голос бывает у безногого, которому кто-то шутки ради вздумал подарить брюки.
- Да так... одолжили у одного деятеля. Почему ты не радуешься? И где искреннее "спасибо" боевому товарищу? - нетерпеливо потребовал Меф.
Воображение у него было мужское, немного трафаретное. И сцену возвращения эидоса он представлял куда как бравурнее. В духе того, как в немом кино бедной девушке дарят ожерелье, чтобы она заплатила долги отца. И вот девушка падает на колени, прижимает руки к сердцу, благодарит.
Улита же вела себя странно. Она вдруг вскрикнула, отбросила пузырек и, рванувшись, заперлась в комнате. Со звуком винтовочного затвора щелкнул шпингалет. Опрокинулся мольберт. Хлопнуло окно, раму которого толкнули отнюдь не кукольной ручкой. Через дверь слышно было, как Улита шумно рыдает. Вот она повалилась на диван, жалобно скрипнувший пружинными внутренностями.
Улита рыдала бурно. Она была как летний ливень с грозой. Как мчащийся по проспекту ураган, опрокидывающий остановки. Лампочка над головой у Даф сама собой вспыхивала и гасла. Холодильник на кухне трясся как припадочный, тоже рыдая вчерашним опрокинувшимся супом.
- Гады! Все гады! Ненавижу! - доносилось из-за двери.
Мефодий наклонился и поднял пузырек валерьянки. Он не разбился. На дне пузырька виновато переливалась половинчатая голубая песчинка.
- Что мы такого сделали? Мы же хотели как лучше! - сказал Меф с обидой.
Эссиорх взял у него пузырек, заглянул в него. Лицо у него стало печальным.
«« ||
»» [112 из
299]