Дмитрий Емец - Светлые крылья для темного стража
- Нюня моя, умоляю! Возьмите вот это, поставьте вон туда! - распорядился суккуб, указующим перстом соединяя две точки пространства.
Продавщица недоуменно оглянулась, заблудилась взглядом в пестрой одежде и хотела снова повернуться, но в этот момент крайняя из вешалок опрокинулась, расплескивая попугайские краски. Мгновенно забыв о кабинке, вежливая моль метнулась поднимать платья. Наконец-то можно было делать что-то привычное, ясное. В душе у продавщицы воцарились покой и порядок. Примерочная кабинка стонала и плакала. Шторка то надувалась, то парусом втягивалась внутрь. Внутри тропическим тайфуном бушевала Улита.
- Какие у меня перспективы? Меня никто не любит! Я не могу быть женой! Не могу быть матерью! - кричала она.
Суккуб заботливо пригорюнился, с сочувствием разглядывая полнокровную Улиту. Сопереживают суккубы всегда искренно. В этом корень их процветания. Правда, и плату за сочувствие они забирают всегда в полном объеме.
- Не страдай ты так, мамочка! Сколько еще времени впереди! Да ты колодец здоровья! Мечта одинокого вампира и старого холостяка, любящего домашнюю выпечку и грибочки в сметане, - сказал Хнык льстиво.
Улита раздраженно дернула ногой, ударилась коленом о перегородку и ойкнула.
- Ты когда-нибудь слышал, чтобы ведьмы становились матерями? Чтобы их любили долго и искренно? Самих по себе любили, без поганых чар? Пока я молодая ведьма, это ничего, терпимо. Но рано или поздно я стану старой ведьмой, и это все, финал! А как умирают ведьмы, я знаю, видела! Они вгрызаются зубами в подушку, надеясь хоть так удержать на земле лишнюю минуту!
Хнык не стал спорить. Факты есть факты. Лучше не опровергать то, что известно даже идиоту.
- Я даже не Тартара боюсь! Я боюсь долгого, одинокого и злобного увядания. А оно меня ждет. Я знала толпы ведьм, и все так кончили. Отрываются на шабаше, а у самих в глазах ужас, - сказала Улита.
Хнык пустил из левого глаза слезу. Затем одумался и слезу осушил.
«« ||
»» [132 из
299]