Дмитрий Емец - Светлые крылья для темного стража
- О, привет! Посиди со мной! А как Зозо? - спросила Улита, прежде часто слышавшая от Мефа о его матери.
Эдя на миг задумался. Сообщать чужому человеку о бесконечных проблемах сестры не хотелось. Посторонним людям нужны не столько события, сколько краткий и емкий ответ.
- Нормально. Зоя уникальная женщина! Умеет создавать праздник из ничего. Ботинки себе какие-нибудь купит или закат красивый увидит - и уже праздник, даже если остальное все погано. С ней рядом радостно. Она не какая-нибудь хмыриха, которой весь мир обязан, потому что у нее сумочку в трамвае порезали, - сказал Хаврон.
Проболтав с Улитой минут десять, Эдя проникся к ней внеслужебной симпатией. Вспомнив, что ее до сих пор не накормили, он резво вспорхнул и умчался. Слышно было, как он на кого-то орет в кухне, а кто-то орет на него. Орали, впрочем, на показуху, явно получая от этого обоюдное удовольствие. Улита сама была специалистка по крику и умела улавливать нюансы.
Вскоре, когда стараниями Эди Улита уже пила горячий шоколад, в бывшее бомбоубежище просунулась голова очередного посетителя. На минуту новоприбывший сусликом замер у порога, кого-то высматривая, а затем решительно направился к Эде и Улите. Он еще только начинал петлять между кучно расставленными столиками, а Улита уже опытным глазом просекла все его достоинства и недостатки.
- Кто этот античный бог с головой пастушка, которого пнула лошадь? - спросила она. Кажется, он тебя знает!
Эдя поднял голову.
- О! Это Грошиков! Бывший мойщик посуды, дамский угодник, гений впаривания отверток с фонариками, а теперь и скромный рокфеллер туманных занятий. Ну и отчасти мой хороший приятель.
- Почему отчасти? - быстро уточнила Улита.
- Потому что в последний раз он меня сильно грузанул, - сказал Хаврон, вспоминая о трех каплях крови и загадочном гуру.
«« ||
»» [138 из
299]