Дмитрий Емец - Светлые крылья для темного стража
Ирка материализовала копье.
- Смотри на древко... Зарубки видишь? Четыре... еще две... ого, глубокая какая, от всей души кто-то постарался... Получается, ты седьмая валькирия-одиночка. Держи, ставь свою зарубку!..
Ирка невольно отстранилась. Ей совсем не хотелось этого делать.
- Да-да, - сказала Гелата. - Я отлично понимаю, что ты ощущаешь. Но смотри на вещи, как все мы. Вечно никто на этой земле не живет, и надо понимать, что все хорошее, что дается, дается временно и дается не просто так, а для чего-то. Это копье как старая винтовка, которую вручают солдату. И по ржавчине на штыке, по царапине от пули на прикладе он отлично видит, что он далеко не первый ее владелец, а возможно, что и не последний... Но воевать-то надо. Понимаешь? Ирка неуверенно кивнула. Она действительно понимала, о чем говорит Гелата, но внутренне протестовала против этого, как зеленый и клейкий весенний лист не может согласиться с тем, что осенью желтым и сморщенным дворник сметет его метлой.
Гелата порыскала глазами по столу и, не обнаружив ножа, вручила Ирке тяжелые портняжные ножницы. Ирка раскрыла их и сделала зарубку, стараясь, чтобы она была поглубже. Гелата отобрала у нее ножницы и большим пальцем счистила с них налипшую стружку.
- На, съешь!
- Зачем?
- Все-таки дерево-то эдемское. Съешь, я серьезно говорю. Нельзя выбрасывать.
Ирка послушалась.
- Ну вот, - удовлетворенно сказала Гелата. - Дело сделано! Песик поднял лапку под деревом истории, как сказала бы Бэтла. Она не такая уж простушка, можешь мне поверить! До того как стать валькирией, училась в универе на филфаке! Говорит: всем факам фак!.. Эй, о чем ты гам грустишь?
«« ||
»» [160 из
299]