Дмитрий Емец - Светлые крылья для темного стража
Мефодий проснулся за час до рассвета. Он лежал и смотрел в потолок, не понимая, что его разбудило. В центре светлого четырехугольника раскачивалась от сквозняка круглая бумажная лампа.
Стараясь не двигаться и малейшим движением не выдать, что он не спит, Меф чутко внимал шорохам. Если к кровати кто-то прыгнет, в его руке успеет вспыхнуть меч, и неосторожный убийца сам набежит на клинок.
Меф лежал и жадно ловил звуки. Москва не знает тишины ни днем, ни ночью. Где-то на дальней стройке утробно лязгала бетономешалка. Гудела стрела крана. Что-то монотонно и уныло грохало, точно плененный циклоп забивал кувалдой сваи.
Несмотря на предрассветный час, общежитие озеленителей никак не могло угомониться. Озеленители, как кроты, повылезали из своих норок и шатались по лестницам. Видимо, искали, что им озеленить и где посадить дерево.
В ногах у Мефа синел прямоугольник окна. В открытую форточку глядел круглый глаз луны. Меф случайно задержал на луне взгляд и ощутил, как наполняется ее глухой, тяжелой и медлительной силой.
Холодной узкой рукой луна трогала его лоб и через глазницы проникала в мозг. Меф ощущал, как в сознание пробирается что-то темное, страшное, вкрадчивое. Недаром мать еще в детстве говорила ему, чтобы он не смотрел на луну. Вечером Зозо упорно занавешивала окна, зная, что от луны маленький Мефодий начинает странно волноваться, после чего в квартире творится невесть что.
Буслаев толчком воли хотел изгнать из своего сознания луну, но с внезапной очевидностью подумал, что это бессмысленно. Ну победит он сейчас, ну изгонит пустой лунный свет, и что это изменит? Следующей ночью луна будет точно так же царапать душу. И так до бесконечности с равнодушным упорством она станет подтачивать его волю, как морские волны веками слизывают скалы.
Едва Меф отчаялся, как змеиная рука лунного света обвилась вокруг его головы. Словно кто-то чужой постучал, а он позволил войти, запоздало поняв, что делать этого не следовало.
Столкнись он с прямой и ясной агрессией, Меф нашел бы в себе силы сражаться. Сейчас же сражаться было не с кем. Лунный свет, вялый, равнодушный, холодный, был воплощением тоски. Мертвецом, который рухнул из открывшегося шкафа и повис тяжелой рыхлой массой. Мефа охватила такая безысходная ночная слабость, что он не мог даже моргнуть или отвести лицо. Просто смотрел на луну и впускал ее в себя, ощущая, как она разливается внутри и заполняет его светящейся пустотой. Пустотой, которая постепенно растворяет его и делает прозрачным, таким же, как лунный свет.
Меф запоздало попытался моргнуть. Напрасное усилие! Веко дернулось и прикрылось самое большее на треть. На этом успехи закончились. Холодные пальцы паники сжали Мефу горло. Он понял, что это конец. Он не может даже шевельнуться. Еще несколько минут, и луна растворит его.
«« ||
»» [164 из
299]