Дмитрий Емец - Светлые крылья для темного стража
- А к тому. Наши поступки - это такой тормозящий фотоаппарат и есть. Глупо сожалеть о том, что могло бы случиться, но чего не случилось.
- Значит, это было только уныние? И больше ничего? - спросил Меф.
- А тебе показалось мало? - удивилась Даф.
Меф вспомнил, как умирал от тоски, как с омерзением к жизни втягивал воздух сжатыми зубами, и покачал головой. Нет, мало ему не показалось...
- Странно, что я так быстро сломался. Мне казалось, что с силой воли у меня все в порядке, - сказал Меф.
- А сила воли тут вообще ни при чем. У самого волевого человека бывают минуты, когда он готов разрыдаться от комариного укуса. Чаще всего перед рассветом. Опытный страж мрака всегда угадает подходящую минуту для атаки. Это у них в крови.
- Утешила, - обиженно проворчал Меф.
Это была смешная, петушиная обида генерала, который узнал, что его ранило такой же пулей, как и рядовых. А ему-то мнилось, что пуля будет золотой, с именной насечкой. Ну да что поделаешь? Родственники одного храброго латинского рыцаря, военачальника и непогрешимого героя, говорят, были крайне смущены, узнав, что при осаде Константинополя их предок был убит обычным ночным горшком, пущенным со стены слабой старушечьей рукой.
Даф протянула руку и щелкнула Мефа по лбу, заставив улыбнуться.
- Не удивляйся! Уныние - страшнейшая вещь. Это самое серьезное наступательное оружие мрака. Все остальные пороки вместе взятые не приносят Тартару столько эйдосов. Ну разве только сребролюбие. Но тебе оно не грозит. Ты слишком несерьезный, - сказала она.
«« ||
»» [167 из
299]