Дмитрий Емец - Светлые крылья для темного стража
- Улита! - бичом щелкнуло из кабинета.
Ведьма неохотно поднялась, подала знак Вихровой, чтобы та продолжила прием комиссионеров, и пошла к кабинету. Комиссионеры, выстроившиеся в шуршащую бумажным шепотком очередь, с завистью смотрели, как она закрывает за собой дверь. Этим затравленным, забитым, бесконечно злобным гадикам казалось, что там, за этой дверью начинается истинная жизнь и настоящие возможности.
Однако окажись они у Арея или даже в куда более заветной с их точки зрения Канцелярии Лигула, они, скорее всего, ничего не приобрели бы. Способность испытывать радость мало связана с окружением, но лишь с внутренним резервуаром радости. Малыш, получивший половину шоколадки, которую его приятель только что отряхнул от песка и, культурно поплевав для гигиены, обтер о штаны, гораздо счастливее озабоченного, наперегонки лысеющего со лба и затылка мэна, которому принадлежит целая цепочка кондитерских комбинатов.
Каменным бедром Улита размазала по стене замешкавшегося комиссионера с тройным именем Эш-Хоо-Лад. В ушах у Эш-Хоо-Лада всегда было так много серы, что Чимоданову, когда он был помладше, вечно хотелось поджечь ему ухо, чтобы проверить, взорвется голова или нет. Этот комиссионер - древний старец в облике плаксивого юноши - работал скучно и однообразно. Прятал ключи или какую-нибудь крайне нужную бумажку и, когда человек издергивался ее искать, незримо шептал на ухо: "Хочешь найти? Повторяй!" И подсказывал формулу отречения. И ведь повторяли же! Три-четыре пылающих от досады эйдоса ежедневно притаскивал Эш-Хоо-Лад мраку.
Оглянувшись на размазанного Эш-Хоо-Лада, Улита вошла и закрыла за собой дверь, разом отрезав все звуки приемной.
В кабинете Арей был не один. Перед его столом на четвереньках стояло странное, голое, кое-где обросшее облезающим мехом существо, похожее одновременно на крысу и на человека. Когда Улита вошла, существо немедленно повернулось к ней и зашмыгало носом. Его большие грустные глаза слезились. У Улиты разболелась голова. В животе забурчало, точно там что-то прокисло.
- А ну быстро отвернулся! Ты! - неприветливо приказала ведьма.
Человекозверь послушно зашлепал и отвернулся. Ногами ему служили четыре левые мужские руки.
- Улита, это Лизверь! - представил Арей. Лизверь подскочил к Улите и, прежде чем она опомнилась, лизнул ее в лицо. Язык у него был длинный, почти метровый. Он свисал набок и, когда человекозверь двигался, волочился по земле. Ведьму чуть не вывернуло. Пятна от языка Лизверя были зеленоватые, чем-то смахивающие на птичий помет, капнувший на лобовое стекло машины.
- Если это не отмоется - ты труп. Запомни это и повторяй про себя: "Я труп, я труп", - предупредила Улита.
«« ||
»» [175 из
299]