Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Свиток желаний
«Эге! Очень необычная трактовка! Это символизирует глубину личности, масштаб, полет, размах, широту души и... э-э... ну всякой такой ахинеи добавить на 3000 знаков с пробелами!» — подумал сидевший в зале Вольф Кактусов и сделал пометку в блокноте.
К концу лезгинки с грехом пополам прояснилась история старой графини и графа Сен-Жермена, и, поймав рухнувшего с качелей Германна, актеры скрылись за опустившимся занавесом. Улита, смотревшая не столько на сцену, сколько в зал, коснулась плеча Мефодия.
— Ты видел? Вон и златокрылые! — шепнула она.
Из бокового прохода партера показались двое мужчин — один, среднего роста, другой высокий — и скромно сели на крайние места в четвертом ряду, освободившиеся незадолго до их появления. Сидевшая на них до того пожилая пара покинула театр еще несколько минут назад.
— Отпугивающие маголодии! Эх, а еще светлые! Мешают лопухоидам получать интеллектуальное удовольствие! — хмыкнула Улита.
— Это точно златокрылые? Ты не ошибаешься? — усомнился Мефодий.
На его взгляд, мужчины выглядели заурядно. Он не видел у них никаких крыльев. И лишь закрыв глаза и сосредоточившись, разглядел исходившее от вновь пришедших ровное золотистое сияние.
Точно такое же сияние исходило еще от одного места в партере, и, ощутив сухость во рту, Мефодий показал его Арею.
— Да, я тоже заметил. Двое в седьмом ряду... Две боевые двойки — итого четыре светлых стража. Если крылья им понадобятся — они их материализуют, равно как и флейты, — кивнул Арей.
— А почему они без... — начал Мефодий.
«« ||
»» [124 из
263]