Дмитрий Емец Мефодий Буслаев Свиток желаний
— Не, не комиссионер. Родовое проклятие.
— А-а-а! Сочувствую... — протянула Аида Плаховна. — А ты, Мефодий, все равно с формулами света поосторожнее. Арей-то куда ни шло, а вот в Тартаре узнают, не ровен час... Ох, что тогда начнется! Меня ж тогда и пошлют тебе чик-чик делать!
— Ну так в Тартаре еще когда узнают, а суккубы, дай им потачку, сядут мне на шею прямо сейчас, — сказал Мефодий и, открыв дверь приемной, крикнул: — Заходите, граждане, по одному! Не создавайте давки! Два рыльца всунутся — оба вылетят! Ну-с, убогие, зашевелились!
Аида Плаховна, уронив ножичек, всплеснула ручками.
— Милая улыбка, Меф! Такую я видела только однажды, у маленького Ладика, когда у него получилось вытесать топориком первый гробик! Как маленький Ладик радовался, как смеялся, как хлопал в ладоши!
— А что за Ладик-то? — ревниво спросил Мефодий.
— Разве вы не были знакомы? А, ну да, забыла... Граф Владислав Дракула, правитель Трансильвании. Мне часто приходилось у него бывать по... э-э... служебным делам... Тут в Москве живет один его родственник, с лица вроде смахивает, да дух не тот!.. Без размаха человечишко, мелкий! Да ты улыбайся, дружочек, улыбайся! Не обращай внимания на старуху!
Мамзелькина как в воду глядела. Настроение у Мефодия было на удивление хорошим. Уж не потому ли, что сегодня он уже три раза невольно вспоминал о Даф? Вот и сейчас ему захотелось позвонить по своему домашнему телефону, чтобы услышать ее голос. Но не из резиденции же мрака было набирать номер?
Вошедший первым кривоногий суккуб, протянувший влажную ладошку со скомканным отчетом, замер и недоуменно уставился на Буслаева. Мефодий спохватился. Не хватало только, чтобы и этот сейчас что-то брякнул по поводу его настроения, тем более что суккуб, судя по физиономии, раскатал губы это сделать. Еще бы и в Даф превратился — у суккубов с этим просто.
— Чего глазенками моргаешь, толстомордый? Быстренько заполнил анкетку, подписался и марш отсюда! — прикрикнул Мефодий, торопливо выпроваживая суккуба.
«« ||
»» [152 из
263]