Дмитрий Емец - Тайная магия Депресняка
Волчица продолжала настороженно следить за ним.
— Антигоша, зайчик, кофейку не принесешь? — попросил Меф.
— Я его отравлю! — мстительно прошипел кикимор, знавший уже, что от клятвы никуда не денешься.
— Угу… Только отрави, горяченький! И сахара две ложки… Это очень важный нюанс: не одна, не три, а именно две ложки! Не перепутай! — сказал Меф.
Антигон быстро взглянул на Буслаева, на спокойно лежащую волчицу, и его мятая физиономия выразила недоумение. Видимо, встреча света и мрака должна была протекать куда как кровожаднее.
— А кофе полторы ложки на стакан, если он растворимый! — продолжал Меф.
— Не учи быка бодаться, отца ругаться и слона слоняться! — раздраженно отвечал Антигон.
Ругаясь и ворча, кикимор уплелся и закрыл за собой дверь. Страшный грохот посуды, раздавшийся минуту спустя, подсказал Мефу, что кофе Антигон все же делает, и притом с большим чувством.
Не теряя из веду волчицу, Меф взял со столика книгу и прочитал вслух абзац, крест накрест зачеркнутый ногтем; «Доказывать нелепость дуэли не стоит — в теории его никто не оправдывает, исключая каких нибудь бретеров и учителей фехтования, но в практике все подчиняются ему для того, чтобы доказать черт знает кому свою храбрость. Худшая сторона дуэля в том, что он оправдывает всякого мерзавца — или его почетной смертью, или тем, что делает из него почетного убийцу. Человека обвиняют в том, что он передергивает карты, — он лезет на дуэль, как будто нельзя передергивать карты и не бояться пистолета. И что за позорное равенство шулера и его обвинителя!» .
Меф захлопнул книгу.
«« ||
»» [139 из
279]