Дмитрий Емец - Тайная магия Депресняка
— Ну хорошо. Я преувеличил. Она не лизала мне руки. Она всего лишь положила морду мне на колени, — признался Меф.
Ощутив смутно, но верно, что на этот раз все сказанное правда, валькирия резко отвернулась.
— Какой позор! На колени! — сказала она.
— Я не понимаю, чего тут такого унизительного? Волчица положила мне на колени морду, я почесал ее за ухом, — удивился Меф.
Валькирия метнула копье, мгновенно оказавшееся у нее в руке. Копье вонзилось в спинку кресла в нескольких сантиметрах от уха Мефа. Буслаев даже не сдвинулся с места. Он знал, если бы валькирия одиночка действительно пожелала попасть, она бы не промахнулась.
— Признайся, что ты солгал! Она бы не позволила! — крикнула валькирия чуть не плача.
Меф многозначительно промолчал. Зачем дедать чужую работу? Пусть теперь потрудится воображение. Валькирия бросилась лицом на кровать и зарылась лицом в подушку. Спина ее вздрагивала. Ирка ощущала, что Меф не солгал. А раз так, то какой позор! Неужели ее любовь к этому насмешливому типу так сильна, что проникла даже в сознание волчицы? Это уже полный финиш!
Кто — то толкнул дверь. В спальню ввалился Антигон с подносом, на котором стояла кофейная чашка. Избегая взгляда Ирки, он подошел к Мефу и протянул ему чашку.
— Ваш кофе, Осляндий Слоняев! Пейте — не обляпайтесь! — сказал он мрачно и, повернувшись, ушел.
Ирка проводила кикимора взглядом, полным изумления. Затем перевела глаза на Мефа:
«« ||
»» [143 из
279]