Дмитрий Емец - Тайная магия Депресняка
— Да.
Даф подняла флейту к губам. Маголодии Меф не услышал, но снег вокруг них внезапно взлохматился, точно они оказались в центре бурана. Когда же снег улегся, Меф увидел, что труба, за которой пряталась тень, невредима, зато с дома напротив слизнуло разом все три трубы. Серая тень, вполне невредимая, на миг показалась, нырнула куда то и пропала.
— Нилб! Дафна, ты пугаешь право и лево! — сказал Меф.
Даф обиделась.
— А ты пугаешь пятиэтажные дома с шестиэтажными! Купи себе счетные палочки!… И вообще, мы стояли с тобой лицом в разные стороны! Можно же было догадаться, что справа от меня — это слева от тебя? — огрызнулась она.
— Ладно, проехали! Будем надеяться: тот друг на крыше понял намек, — сказал Меф.
— Убедился, что ты был неправ? Убедился? — напирала Даф, которой, как светлому стражу, хотелось докопаться до истины.
— В философские диспуты после обеда не вступаю! — миролюбиво сказал Буслаев.
Меф по опыту своему знал: чем пустячнее повод, тем бесконечнее спор. Снисходительность — главное оружие мужчины в его беспощадной и вечной борьбе с женщиной, которая по определению всегда права.
Они искали кота до вечера и, отчаявшись найти, по предложению Мефа вновь засели в кафе.
«« ||
»» [165 из
279]