Дмитрий Емец - Тайная магия Депресняка
— Не смешно, Гервег!… А снег все идет. Москвичи так одеревенели, что им лень даже грешить.
Они сидят по своим квартиркам, мерзнут и орут на родственников, потому что больше им орать не на кого. А это скучно, друг мой, скучно и банально. В сварах с родственниками нет полета!
Красивые пороки исчезают и замещаются тошной бытовухой. После семейных ссор комиссионеры гребут эйдосы лопатой, да только что толку? За прошлую неделю количество испорченных эйдосов выросло на семь процентов! На семь! На любой лопухоидной бирже это бы вызвало обвал!
Меф жадно вслушивался, слизывая с губ падавший снег. Он внезапно сообразил, кто тот шутник, что пытается натравить зайцев друг на друга. Новый советник Лигула. Как дальновидный руководитель, горбун редко отдает приказы сам. Обычно они передаются через советника, чтобы было кого обвинить в случае провала. Таким образом, сам горбун всегда находится в стороне.
Бедные же советники долго не живут. Но, несмотря на все это, молодых стражей, желающих поиграть в большую политику, всегда хватает.
«Представь себе высоченного дылду! С широкими бедрами и узкими плечами. Лысоватого. Щеки худые, впалые. Глазки плутоватые. Улыбочка на губах точно наклеенная. Такая сладкая и кривая. Непонятно, зачем он вообще улыбается. Зовут Гервег… Так вот, эта орясина ко мне еще и клеилась!» — описывала Улита, недавно побывав вместе с Ареем в Тартаре.
— И ты его отшила? — спросил Меф.
Улита многозначительно промолчала. Она относилась к числу тех женщин, которые, хотя и любят кого то одного, предпочитают иметь стратегический запас, которым, возможно, никогда не воспользуются.
«Этот Гервег из кожи вон лезет, чтобы стать незаменимым. Да только у Лигула ни один советник долго не задерживается», — добавила Улита.
Смятое ухо Мамая вновь зашуршало голосами.
«« ||
»» [181 из
279]