Дмитрий Емец - Танец меча
– А сколько знают, что удостоены чести? – не удержалась Зозо.
Эдя ответил великолепным пожатием плеч. Ему важно было досчитать.
– Восемь ни разу не были замужем, две хоро¬шо готовят, одна готовит с удовольствием, четверо хорошо поют, одна любит походы, две играют на гитаре, пять могут без ошибки написать слово «им¬прессионизм»…
Стремительным движением Зозо выхватила у брата блокнот.
– А ты хоть кому то нравишься?
– Отдай, женщина, писчебумажную принадлеж¬ность! – потребовал Хаврон. – Для чувств заведе¬на отдельная страница! Трем я нравлюсь почти на¬верняка: они мне регулярно улыбаются. С четырьмя я ходил в театр, с двумя мы ели русские бублики с маком. Одна сказала: «Эдя! Я тебя обожаю!», когда в кухне я плеснул на нее кипятком. В такие минуты люди всегда открывают, что у них на сердце.
Зозо откинула со лба волосы. Она не понимала, как у нее, такой мудрой, мог образоваться такой без¬алаберный братец.
– Четыре нравятся мне. Пять меня терпеть не могут, но две из них скажут «да» на шестьдесят про¬центов, одна – на девяносто, еще одна – на двад¬цать пять. Первая из спортивного интереса, дру¬гая – чтобы испортить мне жизнь… Номер пять начнет бормотать, что я очень хороший, но мы раз¬ные люди. Но если поднажать и действовать через маму, то согласится. Номер восемь скажет «да» на сто процентов, но на другой день передумает. По-том снова скажет «да», посоветуется с подругами и снова передумает.
– Хаврон, ты невыносим! Переводить чувства на проценты! В женщине должна быть загадка! – в вос¬торге взвизгнула Зозо.
Эдя цокнул языком.
«« ||
»» [136 из
352]