Д.Емец - Таня Гроттер и магический контробас
Таня вцепилась в контрабас что было сил и не отпускала, хотя дядя Герман был намного сильнее и мотал ее вместе с инструментом из стороны в сторону, ударяя спиной о раму лоджии и о шкаф.
Случайно рука девочки оказалась на одном из колков, регулирующих натяжку струн. В этот момент Дурнев резко дернул на себя, и Таня повернула колок. Натянутая струна загудела низко и басовито. На миг Тане почудилось, что она оглохла. Стекла в рамах угрожающе задрожали. Потеряв равновесие, Таня упала вместе с инструментом на спину.
Внезапно дядя Герман, нависший было над ней, замер. Черты его лица как-то обмякли, подобрели и приобрели идиотическое выражение. Зрачки некоторое время бестолково вращались в орбитах, а затем целеустремленно скрестились на переносице. Верхняя губа поползла наверх, обнажив довольно длинные передние зубы.
Наконец, наскучив дико блуждать по сторонам, глаза дяди Германа пристально уставились на Таню — вначале правый, а за ним и левый. От удивления дядя Герман подпрыгнул на месте и глупо хихикнул.
— Хи-хи! Какой плавный денек! — сказал он тоненьким писклявым голосом.
Таня испуганно ойкнула. Через секунду она ойкнула еще раз, потому что дядя Герман вдруг наклонился и обнюхал контрабас, слегка даже, кажется, попробовав его на зуб.
— Девоцка, ты сто тут делаес? Цветочки собираес? Давай знакомиться: я кролик Сюсюкалка! — пискнул он.
Таня что-то пробормотала, но дядя Герман не слушал ее. Он уже прыгал по комнате, поджав ручки, точно лапки кролика. Ловко вспрыгнув прямо с ковра на стол Пипы, дядя Герман обрушил его. Со стола кувыркнулся на кровать, опрокинул книжные полки, оторвал дверцу у шкафа, а затем, опустившись на четвереньки, принялся подгрызать ножки стульев. Проглотив несколько кусочков полировки, дядя Герман капризно поморщился. Такса Полтора Километра, заливаясь клокочущим старческим лаем, повисла у него на штанине. В другое время Дурнев прослезился бы от умиления, что его собачка играет, теперь же он так пнул таксу ногой, что Полтора Километра с воем выкатилась в коридор.
— У нас, кволиков, ужасно сильные задние лапы! Мы ими можем здорава лягацца! — похвастался он Тане, глодая отломанную ножку стула. — Фуй, какая невкусная деревяшка! Терпеть не могу эту плативную кору! У меня от нее дзубы болят! У тебя нет морквы или капушты?
Не отвечая, Таня продолжала пораженно разглядывать его. Кролику это, очевидно, не понравилось. Его белесые бровки собрались на узком лобике.
«« ||
»» [56 из
223]