Дмитрий Емец - Таня Гроттер и локон Афродиты
– На ладонь выше колена и с небольшим вырезом на спине – это теперь называется слишком открытое? Тогда большинство моих шмоток просто вещи-невидимки!.. Класс, Гроттерша, просто класс! Ты рождена для этого платья, а оно для тебя. Ты и эта тряпка нашли друг друга!
– Ты правда так думаешь? – спросила Таня, с сомнением разглядывая себя в зеркале.
Ей чудилось, что из зеркала на нее смотрит уверенная в себе, довольно красивая, но совершенно незнакомая ей особа. Нет, это была не она, Таня Гроттер, а кто-то другой, возможно, отдаленно на нее похожий.
– У кого-то есть вкус. Теперь бы только
понять, у кого! Пуппер? Что-то не верится. Будь это платье от Гурика, мы нашли бы приколотую к подкладке визитную карточку со скромненькими буковками «Гу-Пу». И сто вагонов роз. Причем на каждом вагоне было бы написано: «Это последний букет тебе, Tanja!» За последним шел бы самый последний, самый-самый последний, последний в третьей степени и так далее до бесконечности. А в конце цветочного состава ехала бы цистерна с кислотными слезами тети Настурции.
Таня невольно улыбнулась, оценив, как верно подметила Гробыня. Да, Гурик это Гурик, вечно в своем репертуаре. Каждая разлука у него была окончательной и каждая заканчивалась трагической сценой, даже если он просто уходил в драконбольную раздевалку. Когда ко всему подходишь с тяжеловесной серьезностью, через очень короткое время люди вообще перестают воспринимать тебя всерьез.
– Нет, платье прислал не Гурик. Тот, кто это сделал, очень хорошо тебя чувствует… Внутренне чувствует, в мельчайших нюансах. Любит тебя не только за достоинства, но и за недостатки. В общем, Пуппер тут отдыхает. Но тогда кто? Кто? – никак не могла успокоиться Гробыня.
Таня в свою очередь тоже недоумевала. У нее мелькнула одна мысль, но она поспешно ее отогнала. Так невесть до чего можно додуматься. Если это действительно сделал тот, о ком она подумала, то платье лучше вернуть. С другой стороны, сделать это не поздно и после выпускного. Так или не так? К тому же теперь, показавшись Гробыне и Пипе, нелепо было бы притаскиваться на выпускной вечер в свитере и джинсах.
– Malum consilium est, quod mutari non potest! [4 - Плохо то решение, которое нельзя изменить (лат. ). Публий Сир, «Сентенции».] – недовольно сказал перстень Феофила Гроттера.
Вскоре Пипа и Гробыня отправились к Дусе Пупсиковой, пригласившей всех девчонок курса на маленький междусобойчик перед выпускным, до которого оставалось еще часа два. Таня немного задержалась. Ей надо было еще кое-что сделать.
«« ||
»» [106 из
265]