Дмитрий Емец - Таня Гроттер и локон Афродиты
– Я в это верю, – улыбнулась Таня.
– Правда? Хм. Польщен. А кого ты, кстати, пригласишь на белый танец?
Хотя и с колебанием, Таня хотела было сказать: «Ваньку», потому что только с ним она обычно и танцевала, но почему-то осеклась.
– Я вообще не буду танцевать, – сказала она и с вызовом посмотрела на Ягуна, готовясь дать отпор, если он станет задавать вопросы.
Однако шумному и говорливому Ягуну было не занимать чуткости. Он ободряюще подмигнул Тане, сказал: «Ну пока! Я к Лотковой!» – и слинял. Чувствуя, что Ванька продолжает смотреть на нее, Таня отвернулась.
«Привет от пыльного свитера!» – ужасно хотелось сказать ей, но она сдерживалась, правда, с трудом. В конце концов, для кого, как не для Ваньки, она одевалась? Хотя только ли для него? В мысли о том, что все она делала только
для него, было немало лицемерия, и у Тани хватало ума отдавать себе в этом отчет. «Видеть себя со стороны гораздо важнее, чем видеть себя в зеркале», – любила повторять на своих лекциях Медузия Горгонова.
Самый маленький домовенок подпрыгнул, пискнул и оглушительно ударил по барабану. В ту же минуту еще трое домовых запрыгали по клавишам синтезатора. Забавнее всего было наблюдать за трубачами и саксофонистами. Маленьких легких домовых хватало только на один выдох. Затем они отскакивали, переводя дух, а их сменяли другие. К тому времени, как последний из очереди успевал дунуть в трубу, первый уже восстанавливал силы.
– Ты будешь танцевать? – спросил Ванька, появляясь рядом. На его лице было недоумение и, пожалуй, обида.
– Нет. У меня болит нога! Может, тебе Зализину пригласить? Вон она там, у стола караулит! – ответила Таня, не оглядываясь. Она знала, что, если обернется, не вынесет укоряющего взгляда Ванькиных глаз.
«« ||
»» [121 из
265]