Дмитрий Емец - Таня Гроттер и локон Афродиты
– О, ты еще и на крыше успела побывать? Интересная ночка! Рабочая экскурсия с вышибанием школьных люков и крушением мебели? Ни дня без строчки, ни часа без интрижки? Ты меня радуешь, крошка! – умилилась Гробыня.
Но у Тани не было времени разделить ее умиление. Она уже бежала, бежала так, что встречный ветер осушал ее слезы. За ней, крича «Постой!», неслась Гробыня, а последним переваливался грузный Гломов. Зализина, которую он по забывчивости так и не снял с плеча, мычала и колотила его кулаками по спине.
Когда они наконец оказались у драконбольного поля, там, у судейских трибун, уже собралась толпа. Маги образовывали полукруг, скрывая своими спинами то, что происходило на поле.
– Fama crescit eundo [7 - Молва растет на ходу (лат. ).], – прокомментировал перстень.
В толпе сновал Семь-Пень-Дыр и, размахивая рукой, в которой была зажата стопка бумажек, орал:
– Принимаются ставки! Бейбарсов против Ваньки! Пять к одному?! Нет? Шесть к одному!.. Эй, почему на Валялкина никто не ставит? Я не могу принимать на одного бойца! Семь к одному!
– Пустите меня, пустите! – крикнула Таня.
– Не пускайте ее! Уберите ее! Она мне тотализатор сорвет!.. – запротестовал было Семь-Пень-Дыр, но вовремя взглянул на Таню и вырубил звук.
Запыхавшийся Гломов бесцеремонно растолкал толпу и помог Тане пробиться вперед. Он был уже без Зализиной. По дороге Лизка совсем его достала, и Гуне пришлось усадить ее в фонтан немного охладиться. Еще древние читали, что холодная вода прекрасно помогает справиться с эмоциями. Простодушный Глом, впрочем, додумался до этого чисто интуитивно.
Таня увидела Бейбарсова и Ваньку. Их разделяло метров десять. Они смотрели друг на друга и, казалось, не замечали ничего вокруг. Таня рванулась было к ним, но упругая сила отбросила ее.
«« ||
»» [141 из
265]