Дмитрий Емец - Таня Гроттер и перстень с жемчужиной
– Я был смешной, – сказал он.
– Ты был милый! Ужасно милый! Колючий, задиристый, вечно растрепанный, но одновременно чудовищно свой… такой весь ванистый…
Валялкин усмехнулся. Заметно было, что он обрадован, хотя то, каким сохранила его Танина память, его не слишком воодушевило.
– Вообще-то у меня есть кое-кто, кто подпалит сырые дрова в одну секунду. Но мне пока не очень хочется его будить, – сказал он.
– Кто? – спросила Таня ревниво.
Она ощутила, что это и есть Ванькина тайна, которую она угадывала в каждом письме. Тайна эта скрывалась где-то между строк и посмеивалась оттуда, неуловимая и хитрая, как улыбка в васильковых глазах Валялкина.
Ванька поднес палец к губам и показал на большой медный котел, стоявший в углу на лавке. Таня приблизилась. В котле кто-то вкусно посапывал.
– Осторожно! Не наклоняйся! – предупредил Ванька.
– Почему?
– Посмотри на мои брови и ресницы! – сказал Ванька.
«« ||
»» [113 из
322]