Дмитрий Емец - Таня Гроттер и перстень с жемчужиной
– А где ты его нашел? – спросила Таня.
Ванька коснулся котла и подул на палец. Раскалившаяся медь дышала жаром, хотя карликовый дракон только посапывал во сне.
– Это случилось в декабре, за три дня до Нового года. Снега тогда выпало столько, что я утром не сумел открыть дверь. Мне пришлось высунуть руку из окна и выпустить наугад несколько искр, пока я растопил сугроб, который намело перед дверью, – вспомнил Ванька.
Он опустился на корточки рядом с Таней и отрешенно, возможно в поисках равновесия, положил ладонь на ее колено.
– Я вышел во двор. Дом был точно на острове, и везде, куда ни кинешь взгляд, – снег, снег, снег… Он падал и падал. И ничего не было в мире: ни неба, ни земли – только мы двое: я и снег. Это был мир для нас двоих.
– А я? – спросила Таня недоверчиво.
Ванька виновато покачал головой.
– Тогда и поверить было невозможно, что где-то существует Тибидохс и все, кто в нем. Даже ты. Мир сузился до крошечного пятачка. Только я, моя избушка и бушующее снежное царство… Я понял, что застрял здесь надолго. Даже вздумай я сесть на пылесос и улететь, скорее всего, я сбился бы с пути и, когда закончилась бы чешуя, рухнул бы где-нибудь в чаще.
– Но есть же еще телепортация! Ты мог в любую минуту пожелать и перенестись в Тибидохс! – сказала Таня с укоризной.
– О телепортации я как-то не подумал. И потом это означало бы, что я сдался. Задрал лапки, столкнувшись с первыми же зимними трудностями. В общем, я остался, развел огонь – тяга была совсем слабая – и в ведре принялся растапливать снег. Оказалось, я забыл набрать с вечера воды, – продолжал Ванька.
«« ||
»» [116 из
322]