Дмитрий Емец - Таня Гроттер и перстень с жемчужиной
Ванька хмыкнул.
– Как-то забрел ко мне один… Вроде так просто: уголек попросить, чайку попить. Носом пошмыгал, покрутился, поворчал, будто ненароком осмотрел тут все и сгинул. Но я уверен, что он вернется. Я заметил, что он облюбовал темный уголок за печкой. Домовые – они известные ломаки: пока семь раз не поломаются, своего решения не скажут.
– Я видела лешака, когда летела к тебе, – вспомнила Таня.
– Какого? Такого бровастого? – заинтересовался Ванька.
– Я не обратила внимания.
– Жаль, что не обратила. Тут их несколько. Но я, кажется, догадываюсь, о каком ты говоришь. Остальные обычно прячутся от тех, кого не знают, а этот нет. В сильный дождь он обычно начинает бушевать и ломает столетние ели.
– Ты всех их знаешь? – удивилась Таня.
– Угу, даже по именам… По настоящим языческим именам. Они довольно скрипучие, эти имена. Их без стакана не выговоришь… То есть я хотел сказать, что заучивание фонетической последовательности и фонематического состава их имен требует детального анализа и вдумчивого научного подхода, – сказал Ванька.
Таня встала и положила ему на лоб ладонь.
– Ты не бредишь, нет? Ты скоро станешь, как Шурасик, или… как я.
«« ||
»» [125 из
322]