Дмитрий Емец - Таня Гроттер и перстень с жемчужиной
Ему снова пояснили, еще более доходчиво. Пожав плечами, Бейбарсов на мгновение сжал левую руку в кулак. Затем осторожно повесил трубку на рычажки.
– Кто это был? – спросил Ягун.
– Не знаю.
– Как это?
– Знаешь, что он сказал, когда я снял трубку? «Ты кто?» Сильно, да? Звонит незнакомому человеку и спрашивает: «Ты кто?» Когда же просишь представиться, начинает хамить. Можно подумать, номером ошибся я, а не он, – терпеливо пояснил Бейбарсов.
– Слушай… а что ты сделал? Он хотя бы жив? – спросил Ягун.
– С ним все будет прекрасно… замечательно… только одно «но». Отныне даже после слова «дурак» его будет тошнить желчью, – холодно пояснил Бейбарсов и посмотрел на свои розовые, очень аккуратные ногти, о чистоте и форме которых он явно заботился.
«Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей», – вспомнил играющий комментатор Пушкина. У самого Ягуна были ногти механика, который часто чинит пылесос и вдобавок забывает дома плоскогубцы.
Зализина мало-помалу оттаяла. Она вдруг сообразила, что Ягун еще не видел ее квартиру. Экскурсию она начала с ванной, где показала внуку Ягге автоматическую стиральную машину, которая, судя по подозрительному бульканью у нее в утробе, переваривала какое-то бельишко.
– Глебушка у меня хитрый! Он забросит трусики в машинку, а сам лежит на диване и говорит, что стирает, – с нежностью сказала Зализина.
«« ||
»» [143 из
322]