Дмитрий Емец - Таня Гроттер и перстень с жемчужиной
Зализина перестала визжать. Она внимательно вслушивалась, пытаясь обнаружить в этих невинных словах подтекст. Не находила подтекста, но все равно смутно подозревала.
– Поцелуй меня в клювик, Глебушка! – потребовала она, обвивая Бейбарсову шею.
Глеб попытался незаметно вырваться, однако, взвесив, что это привлечет ненужное внимание, терпеливо поцеловал Лизу в клювик. Таня мельком подумала, что даже мумию фараона он поцеловал бы с большей пылкостью. Решив, что вполне может обойтись без созерцания телячьих нежностей четы Бейсусликовых, она вновь безуспешно попыталась ускользнуть.
– Стой! Ты куда, Гроттер? Не хочешь на чужое счастье смотреть? Глазки гноятся? – закричала Зализина.
Таня глубоко вдохнула и осторожно выдохнула через нос.
«Считаю до десяти… Если она не отвянет, Бейбарсов станет вдовцом», – подумала Таня.
Ее выручил Демьян Горьянов, внезапно вынырнувший из толпы. Никогда Таня не думала, что будет рада видеть Горьянова. Теперь же она буквально вцепилась в него.
– Демьян! Иди к нам! – крикнула она.
Горьянов немного опешил, но все же подошел и поздоровался. Переложив тросточку в левую руку, Глеб обменялся с ним рукопожатием. Зализина временно притихла. Она отлично знала, что Демьян легко может сглазить ее вместе со всеми ее истериками, тем более что недавно она выпила йогурт. В животе у нее подозрительно забулькало – это была обычная реакция любой молочной среды на Демьяна.
– Чем ты занимаешься, Демьян? Мне кто-то говорил, что ты разводишь пираний, – сказал Глеб.
«« ||
»» [161 из
322]