Дмитрий Емец - Таня Гроттер и перстень с жемчужиной
– Ну что вы? Всего лишь кубик льда. Лед сговорчивости, вполне безвредный. Подбросьте его Сарданапалу в чай, в кофе, куда угодно. Он не имеет вкуса и запаха. Выпив его, Сарданапал примет любое наше предложение.
– Чтобы подбросить жалкий кусок льда, вам нужен посредник? Я думала, вы опаснее, Зербаган, – сказала Медузия, задумчиво вращая кубик в пальцах.
– Разумеется, я мог бы сам. Однако у Сарданапала, как у всех бессмертных, сильна охранная магия. Вы – другое дело. Он знает вас так давно, что примет от вас любой напиток, заставив замолчать интуицию… К тому же действие такого кубика временное. Через пять-шесть часов академик очнется и придет в ярость. Он совсем не такой смирный, каким порой кажется. В войнах с нежитью он показал, на что способен.
– Именно. Сарданапал разорвет нового директора Тибидохса на сотню маленьких бонапартиков. Не правда ли, Зербаган? – лукаво поинтересовалась Медузия.
Ревизор усмехнулся. Глеб Бейбарсов, как некромаг, наверняка заинтересовался бы этой усмешкой. Дрогнувший жабий рот при рыбьих неподвижных глазах.
– Правда. Кроме одного исключения: если к тому времени в кресле директора Тибидохса не будете сидеть вы, Медузия, – сказал он.
– Полагаете, меня он в порошок не сотрет? Насколько я понимаю, Сарданапал самый сильный маг из ныне живущих, – произнесла Медузия с легким вызовом.
Зербаган оглянулся на карлика. Бобес виновато хихикнул, пожал плечами и втянул голову в плечи.
– Пока… Пока самый сильный… – просипел ревизор едва слышно.
– Что пока, Зербаган? Разве мы уже прощаемся? – спросила Медузия.
«« ||
»» [177 из
322]