Дмитрий Емец - Таня Гроттер и перстень с жемчужиной
– Ага, вот и я о том же! Бедный Черноморчик! Задолбали сивку американские горки! – угадывая ее мысли, согласилась с ней Склепова.
Таня кивнула. Сказано было зло, но верно. Тем временем Гробыня разжала вначале одну руку, затем другую и с недоумением уставилась на пустые ладони.
– Кто хочет хохму? Я Гуню где-то посеяла!.. Пойти, что ли, поискать ради приличия? – сказала она и отправилась по лестнице вверх, всматриваясь в ступени взглядом человека, который ищет какую-то мелочовку.
Через двадцать ступенек она, к крайнему своему удивлению, уткнулась лбом в чью-то грудь. Это был Гломов, вполне восстановивший медвежью капитальность своего телесного строения. Гуня стоял и хмуро смотрел на подругу дней своих суровых.
Тане стало интересно, как Гробыня будет выкручиваться, однако та сделала это легко и изящно.
– Привет, слоненок! У тебя такой недовольный вид! Ты, наверное, голодный? – проворковала она.
Гуня издал хриплое рычание. Слоны так не рычат. Так рычат обитатели берлог.
– А почему леопард тебя не сожрал? Дай я сама догадаюсь! Это все Сарданапал, да? – догадалась Гробыня, запечатлевая на щеке Гуни средней нежности поцелуй.
Гломов продолжал пыхтеть, однако температура его раздражения заметно понизилась.
– Я чуть ноги себе не переломал! Ты соображаешь, с какой высоты ты меня сбросила? – просопел он.
«« ||
»» [212 из
322]