Дмитрий Емец - Таня Гроттер и перстень с жемчужиной
Наляпы
Только тот, кто отдает, способен взять.
Йозеф Эметс
Когда внизу показался Петербург, Ягун удовлетворенно кивнул. Он подул на замерзшую руку – перчатку с правой он недавно неудачно уронил, и теперь она плавала где-то в Балтийском море – и, направив трубу насадкой вверх, стал снижаться. Пылесос, израсходовавший почти весь свой бак, поминутно принимался чихать, и Ягун с тревогой подумывал, что произойдет, если горючее закончится прямо сейчас.
Привыкнув к компактному уюту магического мира, Ягун всегда – особенно поначалу – испытывал легкую подавленность, сталкиваясь с бестолковой огромностью лопухоидного мира. Пестрое излишество его бесконечных улиц, давящие размеры многоэтажек – все это казалось ненужным, хаотичным и раздражающим.
Чем больше Ягун снижался, тем огромнее казался город внизу. Серые вылинявшие проплешины пустырей, шершавая зелень скверов, причудливые кривые каналов. В целом город сверху походил на макет, причем на макет, выполненный поспешно и без особой тщательности. Ягун давно заметил, что реальность порой выглядит менее реально, чем наше представление о ней. Например, порой невозможно поверить, что тот серебристый червячок на другом конце улицы – обычная водосточная труба. «Ну не бывает таких труб! И тень так не лежит!» – сказали бы художнику. Ан нет, бывает. И труба настоящая, и художник – жизнь.
Пылесос снова чихнул. На мгновение мотор перестал работать, и машина «провисла», сильно задумавшись, а не рухнуть ли ей. Но все же передумала и вновь затрещала.
«И где я возьму в Петербурге русалочью чешую? Ничего, нагружу Семь-Пень-Дыра. Он же сам – хи-хи! – пылесосолюбитель. А пожадничает – останусь у него гостить на неопределенное время. Э? Тут уж он зачешется!» – бодро подумал Ягун.
То, что пылесос едва не упал, ничуть не поколебало бьющей через край жизнерадостности играющего комментатора. Выбрав подходящую крышу, Ягун опустился и, заглушив пылесос, слез. Разминая ноги, подошел к краю, глянул вниз и присвистнул, подумав, что этот дом, пожалуй, выше Большой Башни Тибидохса. Скрыв пылесос заклинанием невидимости, Ягун разместил его в безопасном месте, где на него не могли натолкнуться даже случайно.
Висячий замок, запиравший чердачную дверь, отвалился от единственной зеленой искры. Еще одна искра вернула его на место. Спустившись вниз в лифте, Ягун вышел из подъезда и осмотрелся.
«« ||
»» [86 из
322]