Дмитрий Емец - Таня Гроттер и перстень с жемчужиной
Ноздри Семь-Пень-Дыра хищно раздулись, а прищуренные глаза испытующе взглянули на Ягуна. Посмотрел – точно ледяной водой плеснул. Играющий комментатор понял, что для Дыра не было открытием, что у него есть враги.
– Неважно, – процедил он. – Так… мелкие проблемы… Иди в душ! Потом поболтаем!..
Отмываясь в душе от липкой жижи, Ягун размышлял, что старый приятель, похоже, не был рад его видеть.
«Не знаю, чем он тут занимается, но явно не фиалки из листиков разводит», – думал Ягун.
Отсюда же, из душа, он попытался осторожно подзеркалить Семь-Пень-Дыра, но встретил точно стену. Ровную, без единой щели. Прекрасный, техничный блок. Пробить такой сложнее, чем вскрыть рыцарский панцирь консервным ножом.
– Сразу видно, что человек рад видеть старого друга. Вся душа, блин, нараспашку, – проворчал Ягун.
Отмыв комбинезон, он повесил его сохнуть. Существовало, разумеется, чистящее заклинание, но с ним легко было переборщить и вместо отличного комбинезона получить дрянцо, похожее на шкурку ящерицы. Убедившись, что комбинезон висит надежно и не свалится, Ягун сотворил купальный халат, довольно недолговечный, который должен был исчезнуть через два часа, и, запахнувшись в него, вышел из ванной.
* * *
Семь-Пень-Дыр выбрал самый оптимальный способ уборки. В духе: «Не хочешь видеть помойку – закрой глаза!» Он плотно захлопнул дверь комнаты и перешел на кухню, где, уютно устроившись на высоком табурете, пил сок из стакана. Перед ним на столе лежало приглашение в Тибидохс с циклопом на обложке. Дразня Пельменника, Семь-Пень-Дыр щекотал его шею соломинкой для коктейля. Он явно пользовался тем, что, существуя в двухмерном пространстве, циклоп был ограничен тесной открыткой. Край соломинки, однако, был уже обуглен.
Ягун рассеянно воззрился на кучку вещей на столе перед Дыром, в которых тот без особых церемоний копался.
«« ||
»» [96 из
322]