Дмитрий Емец - Таня Гроттер и проклятие некромага
Ванька спрыгнул со стола.
– Ерунда! Ягге всегда любила запугать. Лекари, они самые хитрые существа на свете. Если у тебя пустяковая рана – они стращают заражением крови, гангреной и всякой гадостью. При этом делают круглые глаза, а сами втайне над тобой ржут. Если же ты заболел всерьез – тебе говорят, что все пустяки и главное больше оптимизма.
Валялкин был такой веселый, взбудораженный, радостный, такой весь «ванькинский», что Тане захотелось поймать его вихрастую голову и прижать ее к себе.
– Я тебя люблю, – сказала она.
Ванька серьезно посмотрел на нее. Глаза его сияли.
– Три, – удовлетворенно произнес он.
– Что три?
– За те две тысячи дней, что мы знакомы, ты говоришь это в третий раз. Если это говорить чаще, слова обесценятся. «Я тебя люблю!» станет вежливой банальщиной, такой же, как «привет!» или «как ваши дела?».
– Ты зануда, – сказала Таня нежно.
Она давно изучила своего Валялкина. При внешней мягкости он был куда тверже громогласного и шумного Ягуна, который чуть что принимался жестикулировать и топать ногами, как итальянец, которому на Воробьевых горах продали буденновку без пуговицы. Ягуна еще можно было переупрямить, Ваньку – никогда. Внутренняя работа происходила у Ваньки неспешно, но неуклонно.
«« ||
»» [114 из
307]