Дмитрий Емец - Таня Гроттер и проклятие некромага
Переставляя ноги как паралитик, потомок Дантеса пошел к выходу, всем своим видом изображая скорбь. Однако, едва дверь закрылась, он тотчас повеселел и помчался по коридору.
– Non scholae, sed vitae discimus,[4 - Не для школы, а для жизни мы учимся (лат.). Сенека. Письма.] – нравоучительно сказала Медузия.
Услышав знакомую латынь, перстень Феофила Гроттера попытался разразиться целой тирадой, однако Таня сунула руку в карман. В темноте старикашка быстро засыпал.
Медузия опустилась в кресло и, откинувшись на спинку, посмотрела на Таню. При магическом свете, который, пульсируя, истекал из шара, ее волосы казались темнее, чем при дневном.
– Итак, ты попала ко мне случайно? – спросила она.
– Да.
– И часто ты бродишь ночами по неосвещенному Тибидохсу?
– Обычно он не такой темный, – уходя от прямого ответа, сказала Таня.
Медузия кивнула, задержав голову в нижней точке. Подбородок коснулся ключицы. Никакого намека на второй подбородок! Античная красота не страшится времени. Пипа взорвалась бы от зависти, смешав пурген с нитроглицерином.
– Согласна. Сарданапал понизил фоновый уровень магии в Тибидохсе, и это сказалось на факелах. Мы надеемся, что это временное явление, – сказала доцент Горгонова.
«« ||
»» [135 из
307]