Дмитрий Емец - Таня Гроттер и проклятие некромага
Ответа Таня не услышала, но ощутила, что ответ положительный.
– Молодец! А вот второй вариант конфликта. Ты на меня косо посмотрела, а я, слова не говоря, остановила тебе сердце. Съела ириску, погрустила и пошла рисовать акварелью закат. Это вариант некромага.
«Опять некромаги! Сколько можно? Неужели нельзя поговорить о чем-то другом?» – подумала Таня.
– Что ты знаешь о некромагах? – с раздражением отвечали Ритке. – Они сложные и ранимые существа. Они страдающие, трагические, с необычными фантазиями. Они бесконечно одиноки. У них своя логика, свой кодекс чести, своя мораль. Мы для них фарфоровые фигурки, с которыми можно играть, которые можно разбивать или которым можно поклоняться. Они как жестокие дети, которые толкают ногой мертвую собачку, требуя, чтобы она принесла им палку!
– Ну-ну! – примирительно говорила Ритка Шито-Крыто. – Кто спорит, что о некромагах ты знаешь больше? Ну а Глеб-то тебе что-нибудь рассказывал? Не верю, что он все время молчал в углу.
– Нет, не всегда. Иногда Глебушка бывал разговорчив, но как-то несвоевременно. Например, скажу я ему: «Глебушка, у нас стиралка течет! Не хочешь пошевелиться, шланг там поменять?» А он сидит и точно не слышит. А потом вдруг как подскочит, как заговорит. Или про детство свое дурацкое начнет вспоминать! Я ему: «Какое детство, дорогой, когда кафель залило и полотенца плавают? Ты что, Глебушка сладенький мой, делаешь? Возьми лучше, Глебушка, нож и зарежь меня!»
Магические светильники замигали от перепадов энергии. Зазвенели в рамах стекла.
– Лизон, не истери! Прибереги свои вопли для мужиков. На меня твои фокусы не действуют! – с досадой сказала Шито-Крыто.
«Там Зализина! О нет!» – внезапно осознала Таня.
Ей захотелось поскорее уйти, чтобы не встречаться с Лизон, но любопытство заставило ее остаться и прижаться спиной к стене. Зализина успокоилась. Чувствовалось, что особо сильного желания истерить у нее нет.
«« ||
»» [179 из
307]