Дмитрий Емец - Таня Гроттер и проклятие некромага
– Нипочему. Грызианка так всегда говорит, когда к нам на эфир приходит какой-нибудь опасный тип. «Этому только в некромаги!» Кстати, а как там Бейлошадкин? Не роет землю копытом?
– Представления не имею.
– А, ну да, да… Расслабься, Гроттерша! Глебу теперь не до тебя! Я регулярно смотрю магвости. Все спят и видят, как засадить его в Дубодам.
Склепова расхохоталась. Наблюдая за ней, Таня пришла к выводу, что ничего толком Гробыня о Бейбарсове не знает. Только то, что видела в магвостях.
Гуня, стоя в углу на безопасном расстоянии от скелета Дырь Тонианно, пожирал бутерброд немыслимых размеров.
– Обычно хлеб для бутерброда режется поперек. Гуня же режет его вдоль. То есть из батона получается два куска. Ощущаешь разницу? – сказала Гробыня, прослеживая направление Таниного взгляда.
– Я ощущаю, что вам с Ягуном от меня чего-то надо!
Гробыня и Ягун переглянулись.
– Хорошо… Короче, Ягун ухитрился подзеркалить Сарделькокопала. Сосископихал говорил с Медузией («Вот как важно уметь себя поставить, чтобы твое имя не перевирали», – подумала Таня) и ничего не заметил. А потом, уже сугубо для шлифовки знаний, мы на пять минут заглянули в библиотеку… – сказала Склепова.
– Когда это случилось? – спросила Таня.
«« ||
»» [184 из
307]