Дмитрий Емец - Таня Гроттер и болтливый сфинкс
К ее удивлению, дверь Тарараха оказалась запертой. Тане это не понравилось. Обычно Тарарах не стремился к одиночеству. Руки у Тани были заняты окороком. Она повернулась и принялась стучать в дверь пяткой. Тарарах не открывал, хотя Таня и ощущала, что он стоит совсем близко и сопит.
– Что ты пыхтишь, как старая бабулька, боящаяся почтальона? – не выдержала Таня.
Несмотря на громадную, четырехзначным числом выражавшуюся разницу в возрасте, с Тарарахом невозможно было общаться на «вы». По его собственному уверению, в пещерные времена «вы» не употреблялось. Чаще «ты» или «эй, ты!» Причем нередко после очередного «эй, ты!», прозвучавшего где-нибудь в засаде у оленьего водопоя, один из собеседников отправлялся туда, куда Макар мамонтов не гонял.
За дверью обиженно завозились. Тарарах понял, что таиться бесполезно.
– Кто там?
– Да я это! Я! – с гневом крикнула Таня.
Тарарах наконец узнал ее, открыл и просунул в щель голову, будто желал убедиться, что Таня одна.
– Привет! – сказал он, настороженно озирая коридор за ее спиной.
– Здрасьте!
– Ты одна?
«« ||
»» [107 из
266]