Дмитрий Емец - Таня Гроттер и болтливый сфинкс
– Зачем он мне?
– Жуй-жуй, буржуй! Такие здоровяки, как ты, на деле самые хрупкие. Пока тощий болеет, здоровяк уже бродит с зонтиком по Эдемскому саду и ищет, перед кем похорохориться своим здоровьем.
Тарарах отмахнулся и снова забегал. Ягге решительно встала у него на дороге и заставила-таки проглотить сахар. Пока Тарарах глотал, Ягге задумчиво коснулась пальцем его плеча, затем обмотанной вокруг пояса шкуры и спросила:
– Родной, ты знаешь, я тебя люблю. Не обидишься, если спрошу: ты когда-нибудь моешься?
Питекантроп засопел.
– Как не моюсь? А заплывшего моржа летом кто в бухте ловил? – спросил он.
Ягге покорно кивнула. В тоне Тарараха было столько искреннего недоумения, что даже упрямой маленькой Ягге было понятно – переубеждать его бесполезно.
– И то верно. Мыться – только счастье смывать, – кротко согласилась она.
Таня не выдержала и расхохоталась. Ягге и Тарарах одновременно повернулись к ней.
– Очнулась! – заорал Тарарах.
«« ||
»» [119 из
266]