Дмитрий Емец - Таня Гроттер и болтливый сфинкс
– Удачи! – сказал он.
Таня с усилием прохрипела: «Спасибо!» Она могла только хрипеть, потому что борода академика, воспользовавшись случаем, захлестнула ей шею. Поддавшись всеобщему вирусу нежности, к ним косолапо приблизился Тарарах и обнял вместе и Таню, и академика. Сделано это было от всей широкой пещерной души.
Тане почудилось, что она попала под пресс. Сарданапалу, видимо, померещилось нечто сходное, потому что, выпутывая Таню из бороды, он укоризненно сказал питекантропу:
– Ты головой-то думай! Смотри, она вон вся посинела!
– Я думал – гы! – от радости! – стал оправдываться Тарарах.
Прощаясь с Таней, Ягге тоже на мгновение прижалась к ней. Таня почти с испугом обнаружила, какая старушка маленькая и сухонькая. Внезапно Ягге отстранилась и костяшкой указательного пальца больно стукнула Таню по лбу.
– Ты это… не дури, девка!
– За что? – охнула Таня.
– Сама знаешь за что! Будешь дурить – больнее получишь! От двоих получишь. И от меня, и от жизни! – сказала Ягге, грозя Тане сухим кулачком.
Когда Таня, оглядываясь, вышла из берлоги Тарараха, Ягге сердито подступила к академику.
«« ||
»» [134 из
266]