Дмитрий Емец - Таня Гроттер и болтливый сфинкс
ГБ».
Никакой летучей мыши Таня поблизости не обнаружила, но когда она перевернула конверт, наружу выпало несколько тонких высушенных костей, соединенных кожистыми крыльями. Они не шевелились, но Таня была уверена, что, когда будет нужно, за этим дело не станет.
Таня вскочила, затем опять села, затем опять вскочила. Споткнулась, увязла в снегу, и в ужасе отпрыгнула, не понимая, кто хватает ее за ноги. Заблудившееся сердце прыгало в горле.
Уронив письмо, Таня присела и уткнулась виноватым лбом в футляр контрабаса. Контрабас откликнулся ободряющим гулом. Эта привычка искать утешения у контрабаса пошла из детства. Запах футляра и его ворчливый скрип всегда ободряли Таню.
В конце концов, именно его футляр служил ей колыбелью, когда Нинель и Герман Дурневы обнаружили плачущую девочку на лестничной площадке.
– Что делать, дед? – спросила Таня.
– Уот Хекюба ту хим, ор хи ту хекюба, зэт хи шуд уип фор хер? [5 - What’s Hecuba to him, or he to Hecuba, that he should weep for her? (анг. ). – Гл. цитата из трагедии Шекспира «Гамлет»: «Что ему Гекуба, что он Гекубе, чтоб о ней рыдать?» (перев. М. Лозинского).] – намеренно коверкая английское произношение, пропыхтел Феофил Гроттер.
Таня нахмурилась:
– А нормально сказать нельзя? В конце концов, у тебя не две дивизии внучек, чтобы дарить их некромагам. Так идти или нет?
– Какой бы поступок ты ни совершила, ты о нем пожалеешь. Так что лети, если хочешь, но знай, что я накладываю liberum veto [6 - Свободное вето (лат. ) – с XVI в. до конца XVIII в. в польском сейме право свободного протеста, при котором один возражающий член сейма мог сделать недействительным постановление сейма.], – перстень слабо вспыхнул и погас.
«« ||
»» [188 из
266]