Таня Гроттер и Золотая Пиявка.
Генка Бульонов не отрывал ухо от банки, Палочки молчали. Играющий комментатор Демьян Горьянов был озабочен тем, чтобы ни в коем случае не получить мяч. Только удрав от всех игроков своей команды, которые теоретически могли дать ему пас, он вернулся к выполнению своих обязанностей.
– Ого, сколько новостей! Не успел десятый номер выбыть из игры, как снова в неё возвращается! А ведь с какой высоты Гроттерша грохнулась, и рука вся в крови! Ну прям смотреть противно! Разве в обязанности судьи не входит ограждать зрителей от неприятных впечатлений?
– Ага! Рука! Я так и знал, что получится! Теперь Танька у меня почешется! Пусть мучается, пока не поймет, в чем дело, и не перенесет меня к себе! – восторжествовал Бульонов.
Он вытащил иголку и хотел уколоть фигурку в другую руку, как вдруг в комнате что-то ослепляюще полыхнуло.
Решив, что взорвалась лампочка, Генка поднял голову и застыл, точно таракан, над которым взметнулась гибельная тапочка. Под люстрой возник небольшой смерч. Когда же он утих, Бульонов увидел, что на этом самом месте, скрестив на груди руки, стоит высокая дама.
– Брось иголку! – сказала Медузия голосом, не терпящим возражений.
– Не брошу! – паникуя, пискнул Генка. Медно-рыжие волосы высокой дамы зашипели.
Первыми в змей превратились две длинные пряди, свисающие со лба.
– Иголку! – повторила дама голосом, пресекающим все возражения.
Бульонов послушно разжал пальцы.
«« ||
»» [121 из
238]