Дмитрий ЕМЕЦ ТАНЯ ГРОТТЕР И ТРОН ДРЕВНИРА
– Ну уж нет! Дяде Герману и полное зомбирование не поможет! Да и вообще, он дорог мне как седая древность старины! – сказала Таня, заразившаяся от Склеповой любовью к бессмысленным, но звучным словосочетаниям.
Она никак не могла выбросить из головы сегодняшнюю ночь. Зачем Спящему Красавцу было крушить все в квартире дяди Германа и прожигать искрой рюкзак Ягуна, а до этого то же самое делать с вещами остальных учеников? Наверняка у него была веская причина так поступить.
– Ягун, давай пошлем Тарараху купидончика! – предложила она.
– С какой это радости? Он все равно не умеет читать. А у купидончиков головы дырявые. Они больше трех слов сроду не запоминали.
– А мы пошлем его Ваньке, а он уже Тарараху прочитает.
Ягун насмешливо воззрился на Таню.
– А-а-а! Так и скажи, что просто Валялкину хочешь письмо написать! Тили-тили-тесто, а?
– Замолчи, пылесос! Мамочка твоя бабуся! – буркнула Таня.
Ей ужасно захотелось превратить Ягуна во что-нибудь. Например, в попугая. Но не в говорящего, а в какого-нибудь глухонемого. При условии, что такие существуют.
Продолжая ржать, Ягун удалился доводить вернувшуюся домой Пипу. Кстати, Пипа заявилась не одна, а с Ленкой Мумриковой, которая с любопытством высовывала нос из коридора.
«« ||
»» [168 из
292]