Дмитрий ЕМЕЦ ТАНЯ ГРОТТЕР И ТРОН ДРЕВНИРА
Дама искренне удивилась.
– Как? Ты же сама просила Ржевского следить за Спящим Красавцем! Как-то я застала его у хрустального гроба и сперва остановилась порыдать, а после, когда Готфрид пошевелился, я едва не умерла от ужаса. Но затем я вспомнила, что уже, в общем-то, умерла, и осталась. С тех пор каждую ночь мы несли нашу бессменную вахту! А когда на рассвете он вставал и уходил, мы неслышно, как тени (хотя почему как? Мы и есть тени!), скользили за ним.
– Вставал? – непонимающе переспросил Баб-Ягун, ничего не знавший о Спящем Красавце.
Дама проигнорировала его вопрос. Кажется, она вообще решила не замечать присутствия лопоухого внука Ягге.
– Готфрид вставал каждую ночь, когда засыпал твой друг Тарарах! Это обычно происходило на рассвете, когда питекантроп спал мертвым сном. Между нами, поручать охрану Готфрида Тарараху было ошибкой Сарданапала. Вот Клопп – тот действительно отличный сторож! Ты же знаешь: у него третий глаз на затылке! – торопливо выкладывала она.
– А куда Красавец ходил? – спросила Таня. Смертельная клятва не позволяла ей заговаривать о Готфриде самой, но задать вопрос, когда о нем говорили другие, – почему бы и нет?
– О, каждый раз по одному и тому же маршруту! Он проходил галерею, потом лестницу атлантов и сразу под лестницей нырял вниз, в подвалы. Похоже, ему хорошо было известно, куда он направляется! Только всякий раз что-то отпугивало его, и он возвращался то с одного, то с другого места… Страшный, белый, как упырь, – идет, выставив перед собой руки… Как славно, что рядом был мой герой, мой красавец Ржевский, всегда способный поднять мой падающий дух тонкой военной шуткой! – с чувством воскликнула Дама.
Ягун не выдержал и заржал. Дама презрительно приподняла правую бровь.
– Но вчера Спящий Красавец все же завершил свое путешествие! Вначале он дошел до Большого Подвала, ну, знаете, где эти Жуткие Ворота, а потом, сразу у ворот, нырнул в лаз, – Дама стыдливо поправила прическу и порозовела. Должно быть, она постепенно приближалась к самому интересному месту своего рассказа. – Мой драгоценный, мой любимый Ржевский считал, что это всего лишь трещина, но мое женское чутье подсказывало, что не все так просто! «О нет, милый, в этой трещине у него тайник!» – сказала я. «Там и дохлой мухи не спрячешь! Кто будет устраивать тайник в таком месте? Здесь же рядом каждый день бывают циклопы!» – возразил мне мой лучший на свете поручик. Мы стали спорить, слово за слово, и у моего нежного поручика (почти уже капитана, я уверена!) снесло крышу. «Да говорят же тебе, клуша, что там ничего нет! Если там окажется тайник, я на тебе женюсь! Клянусь Древниром!» – завопил он на весь Тибидохс. Само собой, услышав шум, Готфрид Бульонский выскочил из своей трещины как ошпаренный и унесся укладываться в хрустальный гроб. Похоже было, что он вообще ничего не понимает! Ну ничегошеньки! Мы со Ржевским просочились туда, где он только что был, и обнаружили балдахин, котел и качалку! И сразу же полетели будить Сарданапала! Если бы вы видели, что после началось! Сарданапал чуть с ума не сошел, Медузия и Клопп хохотали как безумные, а Фудзий вообще вел себя как ненормальный! Еще бы им не радоваться – ведь мы вернули Тибидохсу все запасы магии!
Дама торжествующе посмотрела на Таню. Ее бледные скулы залил стыдливый румянец.
«« ||
»» [173 из
292]