Дмитрий ЕМЕЦ ТАНЯ ГРОТТЕР И ТРОН ДРЕВНИРА
Баб-Ягун тронул Таню за плечо.
– Тань, тебя вон с того стола зовут! – сказал он.
– Меня? Кто? – удивилась Таня.
Она подняла голову и увидела, что ее манит к себе Лукерья-в-голове-перья. Она встала и, на всякий случай улыбаясь, подошла к старухе.
– Ишь ты, смуглая какая! Феофил Гроттер-то не твой ли будет дед? – спросила Лукерья.
– Мой.
– Как же, знавала я старика… Всем молодцам был молодец, да только вот характер был треснуть какой паршивый!
– Faber est suae quisque fortunae[3] – полыхнув искрой, сказало кольцо.
Лукерья-в-голове-перья расхохоталась. Единственный желтый зуб запрыгал у нее во рту, оказываясь в самых невероятных местах: то сверху, то снизу, то вовсе пропадая где-то под крючковатым носом.
– Узнаю милого по походке, а старого скрипуна по перстеньку да по латыни… – сказала старуха. – Так, значит, ты Таня? Наслышана я о твоих подвигах. Учиться-то успеваешь?
«« ||
»» [60 из
292]