Д.Емец - Таня Гроттер и исчезающий этаж
— Прыгай! — закричала Таня. — Скорее прыгай!
Ванька оглянулся, потеряв на это драгоценную секунду, и, увидев вздувшийся бугор мостика, прыгнул. Это был не самый лучший его прыжок, ведь Ваньке приходилось прыгать, прижимая к груди морскую свинку, а опора уже уходила у него из-под ног. Если бы Таня и Баб-Ягун не подхватили его под мышки и не втащили бы на площадку, он бы точно сорвался. Ванька лежал на животе и переводил дыхание, а за спиной у него в безудержном, но напрасном уже гневе раскачивался подвесной мостик.
«Чуф-чуф-чуф!» — послышалось чье-то гневное посапывание.
Спасенная морская свинка как ни в чем не бывало встряхнулась и недовольно стала обнюхивать свой темный, в рыжих пятнах бок.
— Эх ты, хоть и морская, а свинья! — укоризненно сказала ей Таня.
Она не удержалась и, протянув руку, ласково взъерошила Ваньке волосы.
Гуго Хитрый осторожно высунул из рамки нос, осмотрелся и с восхищением показал Валялкину большой палец. Потом извлек из-за уха длинное гусиное перо, озабоченно потрогал, хорошо ли оно очинено, и куда-то улетучился.
— Вот графоман несчастный! Помчался описывать твой подвиг! — не без зависти сказал Баб-Ягун.
Таня давно заметила, что у Ягуна с Ванькой нечто вроде дружбы-соперничества. С одной стороны, не разлей вода, а с другой — не проходило месяца, чтобы они не подрались. Особенно когда Баб-Ягун начинал шутить по поводу зверушек, а Ванька в отместку толкал ногой его новенький пылесос, интересуясь, не забыл ли он заправить эту рухлядь тухлыми помидорами.
— Да ну, чего там... Не бросать же ее! — недовольно буркнул Ванька, пряча морскую свинку под майку.
«« ||
»» [147 из
250]