Д.Емец - Таня Гроттер и исчезающий этаж
Очередной урок по снятию сглаза, первый в тот день, в пятницу, 13 февраля, начался как-то необычно. В руках у Зубодерихи не было привычной книжки стихов, да и сама она выглядела совсем другой — отрешенной и сосредоточенной. Стекла на ее выпуклых очках казались толще, чем обычно.
Не для того ли, чтобы спрятать глаза?
Таня сразу прогнала эту мысль, хотя неприятный осадок все равно остался.
Под мышкой Зубодериха держала черный классный журнал. Журнал негромко бормотал что-то — он вообще был слегка с придурью. Так, во всяком случае, утверждал Баб-Ягун.
— Начнем, как всегда, с проверки, домашнего задания! — сказала Зубодериха.
Она небрежно подбросила журнал, и он принялся стремительно летать над классом, зависая на несколько секунд над макушкой каждого ученика. Его страницы шелестели. Длинное гусиное перо что-то быстро записывало, то и дело ныряя в чернильницу. Ребята невольно втягивали головы в плечи.
— Сейчас Гломова по макушке огреет! — хихикнула Дуся Пупсикова.
Все уже так привыкли к тому, что журнал всегда расправляется с Гуней, что сам Гломов больше всех озадачился, когда, миновав его макушку, журнал с чувством хлопнул по лбу Гробыню.
— А меня за что? Я все сделала! — возмутилась Склепова.
«Чукару курачукару?» — негромко пропищал журнал и вернулся к Зубодерихе.
«« ||
»» [151 из
250]