Д.Емец - Таня Гроттер и золотая пиявка
Медузия запахнулась в плащ и стала деловито выбрасывать зеленые искры. Генка, опомнившись, метнулся к ней. Он вдруг сообразил, что вместе с суровой дамой исчезает его последняя возможность попасть в магический мир.
— Погодите! Возьмите меня с собой! Я... я тоже хочу!
Медузия перестала вращаться. Она пристальнее посмотрела на Бульонова, и её лицо чуть смягчилось.
— Все, что тебе надо было сделать, это уничтожить эту фигурку. Вот так! — Горгонова решительно смяла воскового двойника, — Если бы ты это сделал, наверняка кто-нибудь из наших — Сарданапал, Зуби или я — оценили бы твое благородство. И, возможно, если бы в тебе оказалась хоть капля магического таланта — хотя бы его отголосок! — ты попал бы в Тибидохс и учился там... А минимальные способности у тебя, кстати, есть — иначе смычок не превратился бы у тебя в клубок!
Бульонов сделал полшага вперед. У него затеплилась надежда.
— Но ты решил оставить фигурку. Более того, сохранить власть над Таней, чтобы пользоваться ею! А потом ты едва не убил её во время матча. Попасть в волшебный мир тебе помешала твоя же собственная подлость! Предательство никогда не окупается! Можешь мне поверить — никогда... Теперь ты больше никогда не услышишь о волшебном мире и даже не вспомнишь о нем! Ты его недостоин! — непреклонно сказала Медузия.
Доцент Горгонова щелкнула пальцами. Обломки магического смычка вспыхнули и обратились в пепел. Поднявшись в воздух, пепел принял форму зеленой змейки, которая, вылетев из банки, скользнула Бульону в ноздрю.
— Полниссимо дебилиссимо! — твердо произнесла Медузия и растаяла.
Бульонов глупо хихикнул и сел на пол. Оглядевшись, он обнаружил, что одет в пижаму, а рядом валяется одеяло.
— А, понятно... Опять я с кровати упал! Говорил я мамане, что мне новая кровать нужна — широкая! — пробормотал он.
«« ||
»» [121 из
233]