Д.Емец - Таня Гроттер и золотая пиявка
Предательство Ягуна — а как иначе это можно было назвать? — так оскорбило Таню, что она впервые за многие дни не сумела поставить Склепову на место.
Убедившись, что её первый натиск не встретил отпора, Гробыня охамела ещё больше.
— Скоро матч с невидимками! Гурий Пуппер покажет ей, что такое настоящий класс. Гроттерше за мячик и подержаться не дадут! Оно и правильно: нечего мячи грязными руками трогать! Ими потом даже драконы брезгуют! — заявила она.
Вспылив, Таня вскочила. Она сама ещё не знала, как поступит: запустит ли в Гробыню «Пундусом храпундусом» или чем-нибудь не столь магическим, но столь же весомым — например, тысячестраничной «Теорией сглаза» под общей редакцией Авраама Нудного.
«Теория сглаза» была книга уникальная. Авраам Нудный жалел точки и трясся над каждым абзацем, зато запятыми расшвыривался с маниакальной щедростью. Для самых важных мест он даже ввел особый знак — троезапяточие. Старшекурсники обожали использовать «Теорию сглаза» в разборках между белым и темным отделениями. Как метательный снаряд она не знала промахов.
Однако не успел фолиант просвистеть по воздуху, как дверь внезапно распахнулась, и в кабинет бодрой параличной походкой вошел Поклеп Поклепыч.
Класс изумленно выдохнул. Поверх парадного кафтана у завуча Тибидохса была наброшена легкая металлическая сетка со множеством хитрых узелков.
— Это что, доспехи? Неужели война началась? — не выдержав, поинтересовалась Рита Шито-Крыто.
Поклеп Поклепыч нахмурился и в упор уставился на нее. Бедной Рите почудилось, что её пригвоздили к спинке стула двумя ледяными сосульками. Она задыхалась.
— Острим? — тихо спросил завуч.
«« ||
»» [130 из
233]