Д.Емец - Таня Гроттер и золотая пиявка
— Почему? С каких это пор тебе нельзя бродить везде, где тебе вздумается? — поинтересовалась Таня.
— Бродить я могу где угодно, хоть днем, хоть ночью. Просто хочу, чтоб никто не узнал, что я у тебя был. Уверен, Гробыня никому не разболтает. После Пундуса храпундуса редко удается вспомнить обстоятельства, при которых ты отрубился... — заржал поручик и обрушился с потолка на пол.
Врезавшись в коврик, он утратил форму, зарябил, но быстро восстановился. Разве только борода утратилась и голова немного сплюснулась, что, впрочем, мало сказалось на её мыслительных способностях.
— Брр! Ходы какие-то для нежити! Терпеть ненавижу сырость! Вроде как свою могилу навещаешь... Гадко там, а я личность сложная и деликатная! — поежился поручик, протекая между Черными Шторами.
Шторы хищно зашевелились, но, разобрав, с кем имеют дело, сразу опали, К призракам они относились равнодушно. Привидений нельзя напутать, опутав их с головой. Кроме того, у них нельзя подглядеть сны, которые потом, летая, можно показывать всему Тибидохсу.
Таня наклонилась и подняла перстень, выпавший у поручика, когда он любознательно протаранил макушкой пол.
— Где ты его раздобыл? — поинтересовалась она.
— А-а, этот! У Гуго Хитрого одолжил... Гуго-то можно доверять, В конце концов, он тоже призрак, хотя и предпочитает жить в своей книжке и никуда из неё не высовываться, — сообщил Ржевский.
— С чего это Гуго дал тебе перстень? Он же жадный, — усомнилась Таня.
Она отлично помнила неунывающего жуликоватого автора «Проделок белых магов», с которым они пробирались ночью на Исчезающий Этаж.
«« ||
»» [51 из
233]