Д.Емец - Таня Гроттер и трон древнира
Тем же июньским вечером тетя Нинель и дядя Герман сидели на диване и нежно ворковали. Пипе, чтобы не мешала, дядя Герман одолжил свой ятаган, и Пипа отправилась в комнату потрошить мягкие игрушки. Эту процедуру она называла «поиграть в секир-башку».
— Бедная девочка! Неудивительно, что она стала такая дерганая! — сочувственно сказала тетя Нинель. — Вообрази, Герман, в школе им задали читать кошмарный роман. «Мертвые уши», что ли. Ты когда-нибудь слышал о таком?
— Скажи ей, что я разрешил его не читать, Не хватало еще, чтобы всякие гадости по ночам снились. Это же надо такое придумать — «Мертвые уши»! Такое даже профессору Флянгу не по силам! — сказал дядя Герман.
Последнее время самый добрый депутат пил только красное вино, а ел исключительно бифштексы с кровью. Ни на что другое он просто смотреть не мог.
Но самая странная привязанность была у дяди Германа даже не к бифштексам, а к тем самым сапогам со шпорами. Он не снимал их даже ночью, а когда ходил по коридорам Думы, ужасно звенел шпорами. Завистники дяди Германа даже прозвали его «котом в сапогах».
Тетя Нинель залюбовалась своим мужем. Она нашла на диване его тощую длань и положила себе на колено.
— Чья это маленькая ручка? — спросила она. Это была их особенная семейная игра, начавшаяся задолго до появления Пипы.
— И ты еще спрашиваешь, чья это ручка? Германа Дурнева, почетного председателя В.А.М.П.И.Р.! — томно улыбаясь, отвечал самый добрый депутат.
Тетя Нинель расплылась от счастья.
— А чьи это маленькие ножки?
«« ||
»» [139 из
283]